- Леди Элизабет, чудесно выглядите. Хорошо спали? - вежливо поинтересовалась Джейн.
- Спасибо, мадам. Очень хорошо.
- Как вы относитесь к утренней прогулке в саду? - все тем же светским тоном спросила мисс Митчелл.
- Да, я с удовольствием. - согласилась Элизабет. - А разве нам не нужно идти на завтрак?
- Если вы голодны, то мы можем быстро перекусить в столовой. Дело в том, что граф решил отметить женитьбу сэра Роберта и леди Беатрис в узком кругу. После полудня он ждет нас в малом зале. Приглашены так же секретарь его светлости с супругой, и лорд Эдвард Клинтон, граф Линкольн, прибывший час назад. Милорд Мельбурн познакомился с ним во время своего вынужденного путешествия. Недавно король включил молодого Клинтона в парламент, членом которого так же является и лорд Чарлтон. - зачем-то пустилась в разъяснения Джейн Митчелл. Элизабет кротко кивнула. Что ж, ей предстоит первый выход в светское общество, пусть и в стенах ее тюрьмы. И она будет представлена графу Линкольну, как леди. Интересно, назовет ли Ричард ее настоящее имя?
- Дорогой Эдвард, познакомьтесь с моей очаровательной гостьей. Баронесса Элизабет Ридсдейл, жена брата нашей прекрасной счастливой невесты. Добрый день, леди Элизабет. - Ричард склонил голову, галантно целуя ее пальчики, обтянутые белым шелком. Его чувственный голос и рассыпавшиеся в беспорядке черные волосы снова всколыхнули в девушке неуместную волну желания. Она смутилась, готовая вырвать пальцы из цепких рук Ричарда. Элизабет надеялась, что ее представят, как Невилл, а не Ридсдейл. Вспомнив о приличиях, девушка повернулась к графу Линкольну и лучезарно улыбнулась ему.
- Эдвард Клинтон, миледи. - представился он, тоже припадая к ее руке. - Безумно рад знакомству.
После целой череды чинных приветствий и обмена любезностями, длительных вежливых комплиментов и наигранно радостных поздравлений новобрачным, гости, наконец, расселись по своим местам вокруг щедро заставленного яствами и угощениями богатого стола. Парадно одетые слуги подавали вино и напитки, подносили горячее. Играла музыка, и первичное напряжение между собравшимися постепенно рассеивалось, благодаря стараниями молодого графа Линкольна, которого Элизабет нашла весьма очаровательным и приятным в общении. Она сидела по правую руку от Ричарда, как раз напротив Эдварда Клинтона, рядом расположилась немногословная и важная Джейн Митчелл, далее супруги Морис, а слева от Мельбурна молодожены. Беатрис оказалась зажатой между мужем и титулованным гостем. Эдвард произносил много тостов и пожеланий счастья и процветания новой семье, на которые невеста отвечала благодарной и немного печальной улыбкой. Элизабет старалась не смотреть на нее, и на Роберта. Было невыносимо сидеть здесь, рядом с ними, чувствуя ответственность за то, что произошло. Догадывалась ли Беатрис, что пленница графа заняла ее место в его постели? На мгновение глаза девушек встретились, и Элизабет опешила от нескрываемой ярости и злобы, прочитанных во взгляде Беатрис Флетчер, нет теперь Беатрис Холл. Она знает, поняла Лиз, оцепенев. Невольно ее внимание переключилось на Роберта, чей взгляд она чувствовала на себе постоянно. Полный боли и отчаянья взгляд загнанного животного. Бедный Роберт меньше всех заслужил такую судьбу. Именно она повинна в его горе. Любовь к ней сделала его несчастным и сыграла роковую роль. Но Элизабет не могла ему помочь. Она и себя-то не смогла спасти.
Спрятав эмоции под личиной светской невозмутимости, Лиз полностью переключилась на Эдварда Клинтона, рассказывающего о своем последнем пребывании при дворе. Он обладал умением не просто вести беседу, но и вовлечь в нее всех присутствующих гостей, увлечь, заинтересовать и рассмешить каждого. Элизабет уже забыла, когда в последний раз так много улыбалась. Обаяние Линкольна и тонкое чувство юмора, живое лицо с женственными чертами лица и богатой мимикой, манеры настоящего джентльмена совершенно очаровали ее. Граф был молод и очень красив, элегантная строгая одежда подчеркивала его высокую худощавую фигуру, а задорные смешинки в голубых веселых глазах вызывали ответную улыбку. Как долго она ей не доводилось вести беседу со столь образованным, приятным и доброжелательным молодым человеком.
- Очень жаль, леди Элизабет, что вы до сих пор не представлены ко двору. Вам бы там очень понравилось. Столько красивых дам и джентльменов, развлечения, балы, охота. Король не любит скучать. Он очень деятельный и веселый человек, и мы все веселимся вместе с ним. - Эдвард широко улыбнулся, блеснув белыми зубами. Очаровательные ямочки появились на впалых щеках. - Ваш муж обязательно должен отвезти вас в Лондон.
- Барон Ридсдейл, мой старый знакомый. Сейчас он путешествует. - сухо сообщил Мельбурн. Элизабет бросила на него быстрый взгляд. Зачем он лжет? Как бы там ни было, правда совсем скоро всплывет наружу. Так к чему этот фарс? - Его супруга и сестра любезно согласились погостить в моем скромном жилище, и как видите, дорогой Эдвард, прекрасная Беатрис нашла здесь свою судьбу.
- Вы так много сделали для моего счастья, милорд. - приторно улыбнувшись, отозвалась Беатрис. - Мой брат будет вам очень благодарен за усердие.
- Очень на это надеюсь. - зловещий тон и коварство улыбки разгадали только те, кто близко знал графа Мельбурна. Элизабет похолодела, узнав в нем прежнего жесткого неумолимого мучителя. Но, боже, от одного взгляда на его демонически красивое лицо и идеально вылепленный чувственный рот, жадный до наслаждений, у девушки сжималось сердце. Как же он был хорош сегодня. На нем была кремовая рубашка с вышитым стоячим воротником и узкий темно-синий дуплет под цвет глаз, украшенный вышивкой и маленькими розетками с драгоценными камнями, которыми скреплялись разрезы, узкие черные штаны обтягивали длинные мускулистые ноги. Вьющиеся на концах черные, как смоль, волосы были схвачены на затылке шелковой лентой, но непокорные пряди все равно падали ему на лоб и вились у висков. Элизабет вдруг подумала, что родись Ричард блондином, как Линкольн, то был бы похож на ангела. Синие глаза в обрамлении светлых кудрей сделали бы его жесткое холодное лицо мягче и нежнее. Но Ричард не был ангелом, и не пытался им казаться. И под это демоническое скупое обаяние попадали многие. Элизабет могла бы сравнить его с древними воинами, атлантами и римскими гладиаторами. Могучий, сильный, непробиваемый... Она снова посмотрела на него. Сколько скрытой эротичности в этих чертах, сколько чувственности в движениях, а губы словно созданы для соблазна, и она не могла отвести от них глаз. Мельбурн перехватил ее взгляд, и темно-синие глаза приобрели фиолетовый оттенок. Только Элизабет знала, что означает эта перемена. Его взгляд опустился в ее смелое декольте и девушка вспыхнула, взволнованно отворачиваясь. Ее тело пробудилось по узким платьем, дыхание сбилось, и ей стало страшно, что кто-то ее заметит ее волнение. Она бросила короткий взгляд на Роберта, заметив неподдельное страдание на его лице.
